Архив:История Ычана: Бесконечное Лето

Материал из Noobtype — единственного источника Истины во Вселенной
Перейти к: навигация, поиск
Графомания
Автобус 410 оригинальная историярассказ от имени девушкиальтернативное повествованиесатира • … • байки
ЮВАО-тян и СЗАО-тян оригинальная историяпродолжениепредыстория UvaoprojectBAD END #42история, хyлиА вот вам и история • … • разное
Пионерлагерь «Совёнок»:  Первое описание характеров для эрогеПОКNНЬ УТRН? • …
Коллайдер-сама Ждать оставалось недолго • …
Жестокая голактека оригинальная историяистория о разумных крейсерах • …
История Ычана Бесконечное Летоо Соркеполиция Ычанаособняк с привидениями • …
Пьесы про город Ычан:  Сегодня на втором каналеПечальная судьба Гы и ХыБремя олдфагаПисака И РисовакаКриволанус и непотребства • …
Разное:  Архив:история о СырноКоллективная ВН по Тохо



История Ычана: Бесконечное Лето
Изображение в треде: 
1330149667263.jpg
Место публикации:  http://iichan.ru/b/
Доступно в архиве:  http://gensokyo.4otaku.ru/arch/b/res/2193107.html
Статус:  условно оконченная история


Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:01:07 №2193107
1. Ощущение праздника витало в воздухе. Даже на меня, человека безразличного к подобным мероприятиям, временами накатывало безудержное веселье. Еще бы: такое событие бывает раз жизни. А может даже раз в десять жизней. Самый дерзкий и масштабный проект государства Ычан. Почти две сотни лет работы известнейших специалистов: от разработчиков искусственного интеллекта и передовых вооружений до всемирно известных художников и композиторов. Миллиарды потраченных средств. Одних только благотворительных вкладов набралось с годовой бюджет страны. Еще бы: они деньги собирать начали еще при наших прадедах. Ни много, ни мало — новая надежда человечества, первый шаг по дороге к звездам, начало новой эпохи. Сегодня, именно сегодня состоится запуск эроге "Бесконечное Лето". Торжественная церемония открытия начнется на главной площади провинции Делириум в восемнадцать ноль ноль. Это я буклет цитировал. Комкаю красочную книжицу и швыряю в ближайший конвертер. Просто поразительная глупость и самонадеянность. Кем они себя возомнили, богами? Самые злые боги из древних преданий не принесли столько вреда, сколько этот проект. Почти два столетия безумного марафона, участники которого забыли зачем и куда бегут. Сколько перспективных разработок было закрыто в угоду Проекту, сколько музеев, школ, больниц не было построено? А еще десяток народных восстаний из-за мнимого "прекращения работ", одна революция и одна отколовшаяся провинция, жители которой не пожелали больше участвовать в этом фарсе. Одна гражданская война унесшая двадцать тысяч жизней. Среди которых была жизнь моей невесты.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:02:01 №2193108
2. Меня можно назвать сознательным гражданином. Меня можно назвать террористом. Меня можно назвать кем угодно — ярлыки не волнуют меня. Я просто делаю то, что для меня еще имеет смысл. Месть. Нас таких около десятка. В основном ветераны войны, беженцы, но есть и люди некогда обретавшиеся в высшем свете. Иногда с большими начальниками, позволившими себе слишком много, случаются несчастные случаи, автокатастрофы, нелепые самоубийства. Мы прореживаем от сорняков ряды госчиновников и знатных дворян зеленой неймфажьей крови. Мы добровольно выполняем грязную и тяжелую работу. Результат того стоит. Сегодня я должен незаметно заменить топливный элемент в роскошном экипаже министра образования. В новой редакции школьных учебников по истории гражданской войне отведено три предложения. История строительства эроге занимает две третьих книги. Распад бракованного энергоносителя превратит лимузин в яркое солнце и пост министра занимает его, рассудительный, с умеренными взглядами. Все просто, видите? Сегодняшняя праздничная неразбериха мне только на руку. Двадцать минут шестого. Я на вокзале. Через несколько минут фрейм-монорельс доставит меня в провинцию Делириум. На такси до площади не проехать. Там сейчас собралось почти все население провинции. Наверняка и общественный транспорт не ходит. Ничего, времени у меня полно. После торжественного запуска начнется концерт, в начале которого чиновники будут держать речь перед счастливым народом. Вот и поезд. Проталкиваюсь в узкий салон, занимаю место, указанное на пластиковом жетоне, купленном на станции. Вагон почти пуст. Немудрено: провинция Макросы почти полностью застроена автоматизированными комплексами. Станцией поьзуется только немногочисленный обслуживающий персонал. В кресле справа от меня седой худощавый старик что-то яростно кричит в старомодный коммуникатор. Что именно он говорит, не разобрать — голосовые связки подключил к устройству. Впереди сидят еще двое, как и я в инженерных робах. Видимо, сервисный обход проводили. На лицах техников читается нетерпеливое предвкушении праздника. Безразлично отворачиваюсь к окну. Поезд с нарастающим шипением трогается с места.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:02:58 №2193110
3. На Общем материке темнеет рано, поэтому в иллюминаторе видны только рассыпанные далеко внизу огни. В салоне слышится негромкая беседа двух техников. Старик закончил беседу и теперь нетерпеливо ерзает в кресле. На всякий случай кладу руку на сумку-цилиндр висящую на груди. В таких обычно носят хрупкие инструменты. У меня там хрупкий топливный элемент стандартного образца. Вернее, стандартным он был вчера, до того, как один из наших специалистов его несколько доработал. Теперь элемент, очутившись в недрах автомобиля, вместо подачи энергии при пуске двигателя дестабилизируется и мгновенно взорвется. В крайнем случае его можно подорвать и вручную. В особо крайнем случае. Равномерное шипение монорельса становится выше. Чувствуется торможение. Уже прибыли? За окном редкие огоньки, никакого ночного сияния Делириума. От него только зарево на горизонте. Над головой оживает система оповещения и вежливо приносит свои извинения. Необходимо пропустить правительственный состав, движение будет возобновлено сразу после этого. Старик справа громко ругается, хмурятся лица техников. Я тоже мрачно кошусь на динамик. Задержки не входили в мои планы. Седобородый пенсионер брызгая слюной снова что-то беззвучно орет в маленький корпус коммуникатора. Вагон встряхивает, в окне мелькает красная полоса, а черед несколько секунд ее догоняет высокочастотный свист. На сверхзвуке пошли? Видимо, кто-то важный на праздник опаздывает. Снова полоса, снова тряска и свист. Еще одна. И еще. Что за сорк? Откуда их столько? Мои спутники тоже недоумевают и вертят головами. "Слышишь меня, отмени! Отмени все к сорковой матери! Не пускай туда военных!" — старик забыл переключить связки на аппарат. "Дед, не шуми и так все на нервах." — начинает техник, тот что повыше. Но старик не слышит. "Проклятые мужики, я же говорил, что это ваше "Лето" не готово!" — собеседник что-то пытается ответить, но его не слушают. "Оно нестабильно! Дрим, сколько раз я тебя предупреждал! Не стабильно!" — старик исступленно швыряет коммуникатор о стену, по его искаженному лицу катятся слезы. Слезы ярости и бессилия. "Я же просил... Я же предупреждал." — бормочет он себе под нос. Техники испуганно молчат. Видимо, наконец что-то зашевелилось в их пустых головах. Я напряженно всматриваюсь во тьму за окном. "Отвернитесь." — бесцветным голосом говорит старик. "Что?" — поворачиваю голову. "Вспышка будет, отвернитесь." И тут действительно вспыхнуло.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:03:48 №2193111
4. Вокруг была темнота. На грудь что-то давило, наверно сорков цилиндр. Отчаянно двигаю всеми конечностями. Слышен хруст. Еще немного. Правая рука с треском проваливается в неизвестность. Еще рывок и левая тоже свободна. Разламываю над головой спасательную "скорлупу" в которую превратилось мое кресло и покидаю свое "яйцо". Мир встречает меня порывами холодного ветра и занятным пейзажем. Небо на севере горит, в даль тянутся изогнутые и оплавленные опоры фрейм-линии пятикилометровой высоты. В метрах двухстах впереди то, что недавно было вагоном, еще дальше фундамент какого-то здания. Неясно, правда, снесено оно было сейчас или давным-давно. Пошатываясь, я бесцельно бреду к остаткам вагона и краем глаза замечаю еще одно "яйцо". Раздавлено. Кому-то повезло меньше. Обессилено валюсь на большой обломок обшивки, снимаю с шеи цилиндр и ищу в нем сигареты. Сигарет нет. Я бросил курить, когда... когда я вернулся домой, от которого остался один фундамент, а моя... Стряхиваю оцепенение и подымаюсь. Под обломками что-то слабо шевелится. Надо же, еще один выживший. Раскалываю капсулу гнутой трубой, подобранной с земли. Старик. Кашляя и чихая, он довольно бодро выбирается из "скорлупы". Достает из кармана платок и громко сморкается. "У меня аллергия на наполнитель этих кресел." — будь-то бы извиняясь говорит он. Я понимающе киваю. Старик прячет платок в карман пиджака и щурясь смотрит на наручный хронометр. "Ага, скоро за нами прилетят." "За нами? Кто за нами прилетит? Вы на небо посмотрите!". Старик даже не подымает голову. "Это только начало. Кстати, меня зовут профессор Лолбот". "А вы отлично сохранились, профессор. Для скончавшегося более двадцати лет назад." — надо же, я еще не разучился шутить. Старик хмурится. "Мои исследования требовали уединения и полной секретности. Впрочем, сейчас секретность уже не имеет значения." Со стороны, противоположной гигантскому пожару появляется летательный аппарат. Он почти добрался до нас, а я все никак не мог определить его конструкцию. Больше всего он напоминал древние конвертопланы, однако двигался совершенно бесшумно. Профессор перехватил мой удивленный взгляд. — "Впечатляет? Это лишь одно из тысяч возможных применений великой силы Рен Пи!" — гордо начал он, но тут же оборвал себя - "Впрочем, остальное я расскажу вам по дороге в лабораторию." "С чего вы взяли, что я с вами полечу? Вам не хватает подопытных лягушек? Или вы еще не наигрались?" — киваю я себе за спину. Оборачиваться лишний раз на страшное зарево не хочется. "У вас нет выбора. Все равно больше никто сюда не прилетит. Разве, что "Лето". — поежился профессор. "Кроме того, я предлагаю вам спасти мир!" — добавил он торжественно. Я лишь сплюнул на серую землю и ничего не ответил.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:04:34 №2193113
5. Из приземлившегося конвертоплана выскочили люди в странных защитных костюмах. Профессору и мне вручили дыхательные маски и под руки повели на борт, еще несколько человек откапывала оказавшееся неподалеку четвертое яйцо пассажира монорельса. Во время полета профессор ничего не рассказывал, поскольку его и выжившего техника подключили к громоздкому медицинскому оборудованию и опутали проводами и трубками. Меня же только "наградили" струей какого-то аэрозоля и оставили в покое. Я откинулся на жесткое сиденье, машинально сложив руки на цилиндре. И зачем я его поволок с собой? Летели мы недолго, однако, кто знает, с какой скоростью двигаются эти загадочные Рен Пи машины. За это время на монорельсе можно было проехать две-три провинции. Мягкий толчок сигнализировал об окончании путешествия. Открылся грузовой люк. Люди в костюмах выкатили медицинский аппарат и подключенных к нему профессора и техника, который все еще не пришел в сознание. Я спустился по пандусу и огляделся. Рен Пи конвертоплан приземлился в подземном ангаре, и сейчас в метрах двадцати над головой медленно закрывались огромные створки. От посадочной шахты в разные стороны отходили три коридора. По первому увезли моих спутников, во втором скрылось большинство пассажиров летательного аппарата. Последний из них безмолвно поманил меня за собой. В коридоре справа и слева тянулись одинаковые пневматические двери, отличавшиеся лишь номерами. Указав на одну из них, человек в защитном костюме развернулся и ушел в обратном направлении. За дверью оказалась стандартная жилая ячейка, знакомая мне еще со службы в вооруженных силах. Откидная стол-кровать, разборное кресло, непрозрачный стакан душевой-туалета и встроенные в стены шкафы. Что-то экономит профессор на жилье для подчиненных. А ведь в свое время был одним из кураторов Проекта. Все научные светила Ычана скорбили, когда профессор превратился в пыль вместе с своим научно-исследовательским комплексом в результате загадочного взрыва. Наскоро приняв в душ и переодевшись в лежавшую на кровати форму без знаков различия, я достал из другого шкафа пищевой концентрат и собрался перекусить. Стоило мне растянулся на кровати, дверь отъехала в сторону и в комнату вошел профессор. Его помощник принес еще одно раскладное кресло, поклонился и вышел. "Приятного аппетита." — кивнул мне Лолбот, присаживаясь.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:05:23 №2193114
6. "Угощайтесь." — великодушно предложил я, указав на початую пачку галет. Когда я служил в миссии, желать приятного аппетита человеку, которые ест стандартный концентрат считалось крайне неудачной шуткой. Профессор мое приглашение проигнорировал. "Думаю, у вас появились некоторые вопросы. Времени у нас мало, но вы имеете полное право получить на них ответы." Меня подмывало спросить, знает ли налоговая служба о его милом убежище и сколько денег он "одолжил" на его строительство из бюджета Проекта. Однако, что-то мне подсказывает, что у налоговой службы, если она еще существует, прямо сейчас найдутся проблемы поважнее. "Раз вы ограничены во времени, расскажите мне зачем вам понадобился я, просто случайный попутчик. И что все-таки случилось с "Бесконечным Летом"?" Лолбот сплел пальцы рук перед собой и вздохнул. "Бесконечное Лето"... Понимаете, человечеству практически ничего не известно про Рен Пи. Все, что мы знаем — что это неиссякаемый источник энергии. Его происхождение пытаются объяснить несколько теорий, одна другой нелепее. Вот например, один мой уважаемый коллега... Хотя, это сейчас не важно. К сожалению, мы научились добывать эту энергию и управлять ею. То есть, мы считали, что можем ею управлять. Основной реактор "Бесконечного Лета" был первым полноценным реактором Рен Пи такой колоссальной мощности. Тестовые пуски показывали отличные результаты, но мои эксперименты с малыми моделями заставили меня приостановить работы из-за тревожного явления. Я назвал это явление эффектом Питона. Если опустить научные термины и выкладки, более сильный источник Рен Пи начинает поглощать малые, вызывая при этом неконтролируемую ядерную реакцию. Тогда меня подняли на смех и я ушел из большой науки, ожидая, когда пригодятся мои разработки. Я почти успел предотвратить катастрофу. Но тут в дело вмешались военные, которым пришлась по душе идея сверхмощной бомбы. Думаю, что она вышла слишком мощной даже для них." — Лолбот невесело усмехнулся. "По моим расчетам, провинции Делириум больше не существует. Как и двух соседних. Понимаете, малые Рен Пи реакторы тайно внедрялись повсюду, заменяя маломощные и сложные в обслуживании энергостанции холодного синтеза. Запуск "Бесконечного Лета" стал толчком, который повалила первую из многих косточку домино." "Разве мы не должны были уже встретиться с предками?" — и правда, что-то Конец Света слишком затянулся. "Реакция не мгновенная, у нас в запасе еще около семи часов, до того, как бесконечное ядерное лето наступит здесь."

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:06:10 №2193117
7. Я лег на кровать и закинул руки за голову. "Замечательно, профессор. Я как раз успею доесть эти галеты. Кстати, вы не курите? Я так понимаю, меня вы захватили с собой, чтобы провести последние часы с остроумным и образованным человеком? Весьма польщен." Моя бравада заставила профессора незаметно поморщится. "Не сомневаюсь в этих ваших качествах, но вы нужны мне совершенно по другой причине. Все эти годы я двигался перпендикулярно исследованиям своих коллег из проекта и открыл множество неизвестных ранее эффектов Рен Пи. На основе vn-феномена мною был сконструирован... Да, думаю, это можно назвать машиной времени." Крошка галеты попала мне не в то горло и мой кашель несколько испортил момент. Пришлось сбегать в душевую и напиться воды. Фыркая, я уселся на кровать и уставился на профессора. Он, казалось, даже не заметил моего отсутствия. "Благодаря этому феномену, можно, образно говоря, соединить два временных отрезка с равными всплесками Рен Пи поля. Мы отправим вас к первому запуску реактора и вы предотвратите катастрофу, вручив мне информационный накопитель семьдесят три года четыре месяца и восемь дней назад." Я чуть было не зааплодировал. В профессоре пропал великий актер. Этот его вскинутый подбородок на последней фразе. А какой у него взгляд. Будь-то он сам сбросил семь десятков лет. "Гениально, просто гениально! Осталось выяснить самую малость: зачем вам я? Вы могли бросить меня у разбитого вагона, или, если вы такой благородный, оставить здесь жрать эти пайки, дожидаясь прихода тепла. У вас полный комплекс ассистентов с научными степенями и должной подготовкой, а отправить вы хотите обычного техника. Простите, но мне кажется, что здесь какой-то подвох." Лолбот нахмурился, видимо ожидал, что я с благодарными воплями сам залезу в его... в его машину времени. "Никакой вы не обычный техник, не скромничайте. Еще в монорельсе я проверил ваше досье. Блестящая карьера в вооруженных силах, в двух кампаниях и миротворческой миссии вы прекрасно себя зарекомендовали. Да, я должен признать, путешествие сопряжено с некоторыми рисками, однако смешно говорить о рисках, когда на нас движется ядерный шторм. Среди моих людей действительно нет никого, кто превосходил бы вас в силовой подготовке." Я непроизвольно сжимаю кулаки. "Проверили досье, значит. Что же вас не смутило внезапное дезертирство блестящего офицера? А срок в колонии? А психологический портрет вы мой читали?". Профессор тяжело вздыхает. "Мне действительно не из кого выбирать. Я читал ваш психологический портрет, поэтому не спрашиваю, согласны вы или нет." Он с едва заметным усилием подымается. Похоже, беседа его утомила. А если еще учитывать недавний полет в "яйце"... "Когда будете готовы, дайте знать сотруднику, ожидающему в коридоре. Он отведет вас в машинный зал." — сказал профессор и вышел из комнаты.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:07:02 №2193118
8. Доев галеты и снова напившись воды в душевой, я подошел к двери. Повинуясь какому-то наитию, схватил лежащую на кровати сумку-цилиндр и шагнул в коридор. Человек, ожидающий меня там, вежливо поклонился. "Сюда, пожалуйста". Чем ближе мы приближались к машинному залу, тем громче становился жуткий надсадный вой. "Силовая установка Рен Пи." — пояснил человек, заметив, как я морщусь. Машинный зал представлял собой полутемное помещение с высоким потолком, большую часть которого занимали различные механизмы разной степени разобранности. Лишь дальний угол, ярко освещенный прожекторами, был свободен от научных агрегатов. У нескольких вычислительных машин внушительного размера деловито сновали люди в серых робах и защитных масках. Профессор стоя на четвереньках, что-то азартно рисовал на полу. "Весьма подходящее время для изобразительного искусства." — обратился я к спине профессора. Стоящие рядом ученые неодобрительно на меня покосились. Лолбот, закончив рисовать загадочные концентрические круги с полосами и числами, поднялся на ноги. "Замечательно, вы как раз вовремя. Держите. Это накопитель с данными." — протянул он мне серый металлический футляр. "Он с генетическим кодовым замком, который могу открыть только я. Что сейчас, что семьдесят три года назад. Там содержится вся необходимая информация, которая поможет предотвратить катастрофу. Мы точно не знаем, где вы материализуетесь в том времени. Скорее всего это будет точка равноудаленная от нашей лаборатории сейчас и места тестирования реактора тогда. Ваша одежда не будет слишком выделяться в той эпохе. Правда, вас не будет в базах данных населения, следовательно личного финансового счета у вас тоже не будет. Вот." — он протянул мне маленький сверток. "Бумажные банкноты Ычана. Кажется, они тогда еще были в ходу. Но постарайтесь лишний раз их не использовать... Купюры с этими номерами существуют в прошлом, следовательно может выйти неразбериха. Я надеюсь, вы понимаете, что нельзя вмешиваться в исторический ход событий. Мы должны предотвратить катастрофу. а не вызвать еще одну. Максимально быстро доберитесь до исследовательского центра и передайте мне носитель. В этот период там велись военные действия, однако ничего серьезного, насколько я помню. Какое-то быстро подавленное восстание." Лолбот расстроенно почесал кончик носа. "Сорк возьми, это эпохальное событие и громадная ответственность, а мы посылаем вас без какой-либо исторической подготовки!". "Сегодня уже свершилось одно эпохальное событие." — едко замечаю я. "Как вы семьдесят лет назад поймете, что я не обычный сумасшедший, а посланник из будущего?" Профессор рассеяно хлопает себя по лбу. "Действительно, об этом я не подумал. Та-ак... Знаете, что, это по крайней мере меня должно заинтересовать." — Лолбот оглядывается на ассистентов и понижает голос. "Скажете мне "белая пушистая лолинека"." — и застенчиво прячет взгляд.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:07:55 №2193120
9. Не зная как реагировать на подобное, я покорно следую за профессором, который ставит меня в центр нарисованных мелом окружностей. Я заталкиваю в сумку-цилиндр деньги и носитель. Тут меня посещает мысль, что профессор выбрал меня потому, что я, в отличие о его коллег, ни сорка не понимаю в науке и не попытаюсь изменить историю, сделав какое-то открытие раньше чем надо. Еще, думается мне, в этом носителе содержится строгое указание касательно меня. Или пожизненное заключение или физическое устранение, как носителя опасных знаний. Странно, что я раньше ою этом не подумал. "Профессор, а что будет со мной после выполнения задания?" Профессор, направляющийся к вычислителям, спотыкается. Он отводит взгляд и вытирает руки о полы своего одеяния. "Вас отправят домой" — неуверенно говорит он. "Я все там написал". И с облегчением отворачивается к операторскому экрану. Профессор совсем не умеет лгать. "Минутная готовность!" — доносится голос из динамиков под потолком. "Силовая установка выходит на мощность первого тестового запуска реактора "Лета". Что ж, у меня есть свои цели. Милая, жаль, что мы не с тобой увидимся еще раз. Боюсь, я просто не доживу до твоего рождения. Но я сделаю все, что в моих силах чтобы предотвратить ту войну и ты будешь жить долго и счастливо. Пусть и без меня. "Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь, двадцать семь." — напряженно считает голос. Где-то в другом конце зала слышен грохот выстрела. Еще один. Кто-то бежит сюда. Изо все сих бежит. А я-то думал, что ж все так гладко-то. "Всем стоять! КОА! Немедленно остановите это устройство!". Техник. Техник, что валялся без сознания, что ехал с товарищем за мной в выходной день с пустой станции. КОА. Комитет общественной активности. Их агенты следили за мной с самого начала. Профессор раздраженно подымает взгляд на агента в окровавленной серой робе. "Что, сорк вас слей, случилось? Вы срываете мне спасение мира!" Агент тяжело дышит. Кровь на робе явно его. Он яростно указывает в мою сторону пистолетом. "Этот человек — опасный террорист! Немедленно прекратите эксперимент или что вы там делаете! Свяжитесь с властями провинции!" Бедолага проспал гибель своего начальства и страны. Профессор отмахивается от полоумного агента и возвращается к свои приборам. Запнувшийся было голос снова начинает считать. "Десять, девять, восемь." Кадык агента ходит вверх-вниз, по бледному лицу катится пот. Никто не обращает на него внимания. "Семь, шесть, пять." Пистолет в руке агента на мгновение перестает трястись. "Я вас предупреждал!" — вопит он и стреляет в профессора. Гудение силовой установки из невыносимого становится просто кошмарным. Лолбот, схватившись за простреленную руку, валится на пульт, хаотически сдвигая тщательно настроенные верньеры. "Четыре, три." Я выхватываю из цилиндра топливный элемент и сгибаю пальцем контакты. Прости меня, милая Юля Боброва. "Два, один, пуск!" Снова вспышка. Вторая за этот сорков день.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:08:49 №2193121
10. Песок. Полный рот песка. Я пытаюсь его выплюнуть и откашляться, но почему-то ничего не получается. Пошевелиться тоже не могу. Почти все мое тело скованно песком, только над головой небольшая отдушина. И воздух в ней стремительно заканчивается. Откуда-то сверху слышится громкий шорох. Песок сыплется мне на голову. Кажется, это все. “Нашли!” — приглушенно доносится сверху. Снова шорох, потом ослепительное сияние. Меня осторожно выкапывают, я громко фыркаю и плююсь. “Слава Зою, он жив!”. Рядом кто-то сердито шикает на говорившего и тот вполголоса извиняется. Глаза наконец привыкают к солнечному свету и я недоуменно оглядываюсь. Вокруг выгоревший белый песок, сверху выцветшее белое небо, раскаленное белое солнце и мои спасители в неуклюжих оранжевых одеяниях. “Скорее в санитарную машину. Его должен осмотреть доктор.” Согласно киваю и теряю сознание. Когда я снова открываю глаза, меня встречает приятная полутьма, низкий стальной потолок, размеренное покачивание и гул двигателя. Постепенно прихожу в себя. Лавиной накатывают воспоминания недавнего времени. Получается, что Лолбот все-таки успел и сейчас я нахожусь за семьдесят с лишним лет до запуска “Лета”. Машинально рука тянется к груди, однако ни сумки-цилиндра, ни носителя с данными на мне нет. Вместо серой формы, любезно предоставленной профессором, на мне многое видавший комбинезон ядовито-оранжевого цвета. Над головой висит такого же цвета плащ, рядом болтается булькающая фляга. Я приподнимаюсь, хватаю сосуд и жадно пью. Тем временем гудение двигателя стихает, покачивание прекращается и в дальнем конце узкого помещения открывается дверь. “А, проснулся, разведчик недоделанный.” — молодой веселый голос принадлежит вошедшему человеку в таком же, как у меня, комбинезоне. “Предупреждал тебя дядя Соус, но ты не послушал, в песчаную бурю полез. Зой с тобой, вождя мы нового выберем. А вот квада, который в зыбучке утоп — жалко.” Я отпускаю флягу и с недоумением разглядываю говорившего. Располагающее открытое лицо, темные, коротко остриженные волосы, живые глаза и улыбка до ушей. На вид этому, кажущемуся приятным и добродушным, человеку около двадцати. “Э... Весьма благодарен, за спасение. А кто вы такой?” “Очень смешно. У тебя наконец-то появилось чувство юмора? Не узнаешь своего лучшего друга и соратника Соуса?” Соус? Что-то смутно знакомое. Кажется какого-то религиозного деятеля древности так звали. “Простите, но я ничего не помню. Какой сейчас год?” Соус откровенно веселится. Очевидно думает, что это какая-то игра. “Год? Сейчас третий месяц со дня Исхода, а летосчисление Двача ты сам недавно запретил использовать, о великий вождь.”

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:09:59 №2193122
11. Исход? Двач? Я мало интересовался историей мира многовековой давности, еще меньше религиозными течениями — мне чаще приходилось иметь дело с настоящим. Однако основные сведения из исторических постановок и книг известны даже детям. Изгнанники с гибнущего древнего Двача, мифического государства, которое погрязло в грехе и ненависти, получив божественное откровение через пророка Мод Тян, отправились в изнуряющее путешествие через пустыню Безблагодатности. Сорок лет скитаний спустя их потомки основали цветущий оазис, в последствии названный Ычаном. Расколовшаяся империя древнего Двача породила еще десяток государств поменьше, которые постоянно заключали друг против друга военные союзы, претендовали на звание преемника империи и просто цеплялись друг другу в глотки. Ычан тем временем шел по божественному пути Пророка. Правда, и на этом пути были опустошительные войны, кровавые стычки, бессмысленная резня. Но в отличие от варварских соседей для которых эти бедствия были деструктивной самоцелью, для Ычана это были испытания веры и препятствия на пути к Совершенству. Вольные трактования этого самого «Совершенства» не раз приводили к появлению сект фанатиков вроде печально известных «Общества адекватности» и «Храма перекатывающихся», ереси и расколов. Именем первого ересиарха-схизматика было Соус. До трагического запуска эроге оставалось еще полтысячи лет.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:11:35 №2193123
12. Когда до Соуса наконец дошло, что я не шучу и действительно ничего не помню, их него будь-то воздух выпустили. Улыбка потухла, а сам он как-то осунулся. “Что же это выходит? Как так?» — спросил он сам себя. Впрочем, долго расстраиваться он не умел. «Скорее всего это временно!» — его глаза вновь радостно засветились. «Надо показать тебя доктору Ювао.» «Доктору Ювао?» — недоуменно переспросил я. «Да-да, я знаю, что ты просил так его не называть, но он так всех достал той шапкой, которую нашел в пустыне... Решено. Сразу после того, как остановимся на ночевку, пойдем к нему.» Соус покрутился на месте потом уселся на своей кровати напротив меня. Откуда-то он извлек небольшой блокнот и протянул мне. «Тут это... летопись.» — он нервно засмеялся. «Я от нечего делать начал записывать всякие события и мысли, после того как мы свалили. Не думал, что пригодится. Может вспомнишь чего, когда прочтешь.» — было очевидно, что он откровенно стесняется. Очевидно, мне предстоит стать его первым читателем. «Ну, я пойду рулить. Сервисная остановка заканчивается.» — Соус торопливо отхлебнул из фляги, сунул что-то хрустящее в рот и исчез за дверью. Вскоре гудение и покачивание возобновилось. Читать в полумраке было затруднительно и я начал искать дополнительный источник освещения. Над моей кроватью обнаружился иллюминатор с тяжелыми стальными жалюзи. Чтобы их открыть, мне пришлось изрядно повозиться. Все-таки я привык пользоваться более совершенными и эргономичными устройствами, поэтому догадка, что громоздкий вентиль нужно именно вращать пришла только несколько минут спустя. С жутким скрипом жалюзи уползли вверх и мне открылась завораживающая картина. По ровной, как стол пустыне, в кровавом свете заката величественно ползут десятки огромных краулеров. Среди них не было ни одного одинакового — варварски разукрашенные, увешанные флагами, черепами животных, ощетинившиеся многочисленными антеннами и стволами орудий, они будили какие-то первобытные чувства кочевой стадности. Без сомнения, это был осколок страшного величия древнего Двача, боевые машины, некогда сеявшие смерть в печально известных набегах. На некоторых краулерах местами даже сохранились военные лозунги: «Ололо, набашорк!», «Встретимся в суде!», «Априори, насикомые!». Пораженный увиденным, я не сразу осознал, что стал свидетелем Исхода, описанного в священных книгах. И что профессор отправил меня совсем не туда, куда собирался. Понятия не имею, что теперь делать. Предотвратить запуск «Лета» у меня по очевидным причинам не получится. Вернуться назад тоже. Стоп. Лолбот говорил, что перемещение во времени возможно только между всплесками Рен Пи энергии одинаковой частоты. Но во времена Исхода никто понятия не имел ни о Рен Пи двигателях, ни о vn-эффекте. Почему же я здесь?

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:12:50 №2193124
13. Так ничего не придумав, я решив отвлечься чтением Соусовых записей. Устроившись с максимально возможным в сложившихся условиях комфортом, я раскрыл блокнот. У Соуса был аккуратный убористый почерк, однако читать все равно было сложно из-за анархичного, с моей точки зрения, языка и множественных исправлений и зачеркиваний. «Летопись» производила впечатление запутанного черновика. Десяток страниц вначале были вырваны, поэтому текст начинался с обрывка предложения. «... накатило. Стоит, глаза пустые, изо рта ниточка слюны тянется. Я сначала не понял. Пошли, говорю, домой, хватит на сегодня приключений. А он такой, замогильным голосом: уходить надо. Надо, соглашаюсь. Сейчас вот автобус подъедет. Не, говорит, с Двача уходить надо. Совсем. Что это он несет, думаю. Вроде бы и выпили одинаково. И тут я понял, что дело не чисто. Вспомнил, как однажды на выезде с ним уже было подобное. Тоже взгляд никакой, сидит не шевелится. Мы как раз с Фочана баржу макро гнали. Залп давай, ору, у нас на хвосте трое МУТных, а он в пульт таращится и бормочет что-то. На силу оторвались. Я его потом спрашиваю, что ж ты, морда слоупочная, в бою дрыхнешь? Он на меня так удивленно посмотрел, мол, тебе самому небось приснилось...» Далее шло несколько вымаранных абзацев, после чего текст становился более осмысленным. «За длинным столом было почти пусто. Пришли несколько ребят из нашего отряда, пара знакомых из других подразделений, еще какие-то левые легионеры с двумя-тремя нашивками. Новички, видимо. Больше ждать никого не стали. Я последний раз спрашиваю, ты уверен? Назад дороги не будет. Он молчит. Вид у него сейчас такой, будь-то на рейде. Губы сжаты, взгляд цепкий. Садится за стол. Начинает говорить. Как-то получилось, что я ничего из его слов не запомнил. Других после спрашивал — они тоже ничего не запомнили. Я потом много раз просил повторить ту речь, но он только плечами пожимал. После его слов что-то изменилось в нас или в Дваче, может даже во всем мире. Когда он закончил, еще добрых десять минут стояла тишина. У всех сидящих за столом был его взгляд...». Незаметно для себя, я задремал за чтением и проснулся только когда Соус натягивал тяжелый оранжевый плащ. «Выспался? Ну, что идем?» — Соус кивнул на иллюминатор. Солнце уже село. Краулеры выстроились кругом, направив свои прожекторы в центр стоянки. Там начинали собираться люди, горели костры, готовился ужин. «Как тебе моя летопись?» — как можно непринужденнее спрашивает Соус. «Занимательно.» Очень хотелось добавить, что за такие тексты лет через сто вполне могут приговорить к забиванию священным молотом. Взять хотя бы тот факт, что Мод Тян у него мужского пола. Я подымаюсь и тоже снимаю с вешалки плащ. На спине виден след от аккуратно споротой эмблемы в виде молнии. «Скажи, а ее... его можно увидеть?» «Кого?» — Соус, уже собравшийся открывать входной шлюз, удивленно оборачивается. «Ну, Мод Тян. Пророка. Про которого ты писал.» — непонятно от чего смущаюсь я. Соус смотрит на меня долгим взглядом, значение которого мне не ясно. «Идиот, я писал про тебя.» — огорченно вздыхает он и ныряет в прем шлюза.

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:14:09 №2193125
14. Всю дорогу к доктору я потрясенно молчал. В голове роились какие-то мысли, однако ни одной ухватить так и не удалось. Я покорно брел за Соусом по лагерю изгнанников, машинально кивая в ответ на приветствия. Мы добрались до приземистой машины в пустынном камуфляже, стоявшей несколько на отшибе. На гладком бронированном боку было размашисто написано «Санитарный». Соус резво вбежал по трапу, потом подпрыгнул, схватился за ствол боковой турели, подтянулся и забрался на крышу. Оттуда он спрыгнул на мощный капот и начал стучать по лобовым бойницам ногой. «Доктор, скорее открывайте. У вождя кошачьи уши выросли!» «А нельзя было просто нажать на вызов у шлюза?» — у меня наконец оформилась разумная мысль. «Так он не откроет. Не очень любит людей, знаешь ли.» Если к доктору каждый раз стучатся подобным образом, то его неприязнь вполне модно понять. Над шлюзом зажегся желтый огонек и дверь с шипением открылась. Соус легко спрыгнул на песок и потащил меня за рукав. «Пошли, пока он не передумал.» Доктор оказался невысоким сухим человеком неопределенного возраста. Его смуглое лицо не покидало мрачно-брезгливое выражение. Он сидел в глубоком кресле у панорамного окна, обращенного в сторону пустыни. Он не проронил ни слова, пока мы снимали плащи и усаживались на жесткую кушетку. «Доктор, этот негодяй ничего не помнит. А вы, когда его осматривали, сказали, что все в порядке.» — обвиняюще затараторил Соус. «Он был без сознания, молодой человек. И физически с ним действительно все в порядке.» — вопреки моим ожиданиям, у голос доктора не старчески дребезжащий, а вполне глубокий и красивый. «А сейчас, молодой человек, прошу вас покинуть помещение и не мешать осмотру пациента.» Соус обиженно сопя, направляется к кабине. «Нет-нет. Наружу.» — узловатый палец указывает на шлюз. Соус натягивает плащ. «До свидания, доктор Ювао.» — злорадно ухмыляется он и исчезает в дверях. Выдержка несколько изменяет доктору и он болезненно морщится. «Вы действительно ничего не помните?» — доктор наконец изволил заметить меня. «Да. О событиях до того момента, как меня откопали, я не имею ни малейшего представления.» — думаю, заявлять, что я явился из будущего всех спасать, но попал не туда, пока рановато. «Но вы не забыли речь, умеете ходить, пользоваться различными устройствами, у вас осталось представление о морали и культуре.» — утвердительно перечисляет доктор. «Серьезных повреждений поверхностное сканирование организма, проведенное сегодня утром, не выявило. Сомневаюсь, и что глубокое сканирование что-то найдет. Возможно, что это последствия шока. Но скорее всего, это знак свыше.»

Анонимус Сб 25 февраля 2012 10:14:59 №2193126
15. Доктор подымается из своего кресла и неторопливо прогуливается по каюте. «Вы отдаете себе отчет, в том, что затеяли?» — кивает он в сторону двери. «Вы понимаете, что весь этот балаган до сих пор не разбежался только из-за вашего авторитета? Что всех их гонит вперед одна и та же идея.» — Он останавливается и разглядывает меня, будь-то видит впервые. «Ваша идея.» Доктор снова усаживается. «И сейчас вы заявляете, что все забыли.» Я согласно киваю. Сказать-то мне все равно нечего. «Знаете, вы как-то справлялись раньше — справитесь и теперь. Скажете им, что вам было какое-нибудь откровение, означающее, что надо отринуть все былое. Они это съедят и не поморщатся. Соус вам поможет, если что. Способный мальчишка.» — доктор замолкает и смотрит куда-то мне за спину. Я оборачиваюсь. На откидном письменном столе стоит прозрачный куб, в котором что-то сереет. «Что это?» — киваю я на стол. «Еще один знак свыше.» — теперь голос у доктора соответствует внешности. Горький и надтреснутый. Внезапно я вспоминаю старую детскую сказку. В детстве у меня даже была большая цветная книга, которую я очень любил. Она называлась «История Ювао», про человека полюбившего волшебную принцессу из другого мира. Когда ей надо было возвращаться обратно в свой мир, она оставила человеку на память свою шапочку с прорезями для ушей. Доктор больше не говорит ни слова. Я бормочу благодарности и покидаю санитарный краулер. На улице меня нетерпеливо ожидает Соус. «Скорее идем ужинать, все только на и ждут.»

Анонимус Пт 09 марта 2012 03:46:30 №2211935
16. Не смотря на мои опасения, ужин прошел без происшествий. Честно говоря, я ожидал увидеть толпу фанатично заглядывающих мне в рот последователей, составляющих прогнозы погоды по каждому моему чиху. Но Изгнанники выглядели обычными людьми. Уставшими, не очень опрятными, но счастливыми. Часто слышался смех, по лагерю носились дети, которым еще не надоела кочевая жизнь. Как позже рассказал мне Соус, присутствовавшие на собрании, описанном в «летописи», взяли свои семьи, родственников, уговорили знакомых. Всего набралось около полутысячи человек, ютящихся в трех десятках разномастных краулеров: рейдерских сухопутных крейсерах и огромных махинах, которые он называл «автодом». Почти все мужское население составляли бывшие военные с немалым опытом. Изгнанники были неплохо вооружены, проблем с продовольствием тоже пока не было — до того, как войти в пустыню Безблагодатности, кочевники старались беречь сухие пайки бессрочного хранения, захваченные вместе с прочим оборудованием и покупали продукты в маленьких селениях и фермах. Грабить Мод Тян не разрешил. Его послушались. Его вообще постоянно слушались и за три месяца не было ни единого нарушения установленных ним правил. Правда, «свод законов великого вождя», как выразился Соус, составлял всего несколько пунктов. Что-то там об рациональном использовании ресурсов, взаимопомощи и ненасилии. Как-то не верится, что головорезы, которые еще недавно стирали с лица земли целые города во славу Двача, внезапно стали вести себя подобно овечкам. Это явление из области фантастики. Однако, многое, что касалось личности Мод Тян иначе, как фантастикой объяснить нельзя. Почему они все, вполне довольные жизнью, вдруг сорвались с места? Куда они, сорк возьми, едут? Что будет, если они узнают о пропаже Мод Тян? Но думать о том, куда подевался великий пророк древности и что я делаю на его месте, пока себе запретил. Нужно сначала разобраться в более насущных делах. Поужинать, вникнуть в тонкости организации этого странного общества, выяснить обстоятельства своей(?) бесславно закончившейся разведывательной вылазки, найти потерянный информационный носитель. Последнее, впрочем, довольно бессмысленно, поскольку единственный человек, способный его открыть, еще не родился. Сидя у костра, я с аппетитом уплетал подозрительное на вид варево из консервов. А чем я не пророк? Ведь знаю что случится через пятьсот лет. Да, чего только в голову не взбредет.


17. После трапезы я попросил уже клюющего носом Соуса показать мне лагерь. Пообещал, что завтра он будет спать сколько хочет, а машину буду вести я. Пусть только научит сначала. Соус сначала дулся, но быстро оттаял и вжился в роль экскурсовода. «... вот эти две машины угнали прямо с тестовой площадки. Экспериментальные модели.» - гордо рассказывал мой спутник. «Правда, документации не сохранилось, и что именно в них такого, мы не знаем. Броня на них какая-то нестандартная вроде бы. Вот пайки в них и везем.» Мы обходили лагерь по периметру и останавливались у наиболее интересных с точки зрения Соуса мест. «Вон женский автодом. Ты туда всех незамужних определил. Это дозорные машины. Облегченные — видишь башня одна всего. Почти всегда в авангарде идут. Так, это тяжелые крейсера. Мы на таком служить начинали, помнишь?» - Соус не оставляет надежд одолеть мою «амнезию». «Сначала их четыре было. Они первыми на прорыв шли.» Он грустно вздыхает. «Осталось два. Один только ехать и может — боевую часть пришлось демонтировать полностью. Он и так чудом из боя вышел.» Долгая пауза. «А ведь не должно было никакого боя быть. Все так гладко шло. Под видом обычной предрейдовой подготовки. Ты даже приказ генерала Тринадцатого раздобыл. Интересно, подпись была настоящая или нет?» - Соус снова замолкает, разглядывая рваные отверстия в броне огромного краулера. Это явно не следы попаданий. Многослойную броню словно вывернуло изнутри. «Идем еще цистерны покажу и спать.» - наконец прерывает молчание мой экскурсовод. Почему-то у меня нет желания выспрашивать подробности того боя. Обойдя лагерь по кругу, мы возвращаемся к нашему «дому». Наконец я могу рассмотреть его снаружи. Размерами крейсер сильно уступает только что виденным монстрам, зато может похвастаться большим количеством орудийных башен, многие из которых явно не входили в заводскую комплектацию. Соус вдруг напряженно замирает. «К тебе пришли.» - сухо говорит он и исчезает в своей машине. Удивленно оглядываюсь и наконец замечаю сидящий на крыше краулера темный силуэт, который я поначалу принял за одну из башен. Гость распрямляется легко спрыгивает на песок с двухметровой высоты. Костер в центре лагеря довольно далеко, а прожектора на машинах уже потушены, поэтому я только успеваю понять, что силуэт явно женский, как его обладательница быстро делает шаг ко мне, прижимаясь почти в плотную. Ее макушка едва упирается мне в подбородок, руки осторожно ложатся на мои плечи. Судя по негромкому сопению и горячему дыханию, что щекочет шею, меня пытаются обнюхать. Совершенно не зная что делать в сложившейся ситуации, я выдавливаю из себя вопросительное «Простите?». Сопение замирает, девушка слегка отстраняется, из под рыжеватой челки внимательно блестят глаза. «Ты не Ю.» - делает она непонятный вывод и скрывается в темноте так же быстро, как и появилась.


18. Кажется незнакомка меня с кем-то спутала. С другой стороны в лагере все знают, кто является обладателем сильно модифицированного крейсера. Да и поведение Соуса свидетельствует о том, что такие визиты уже были. Что же получается? Из ее короткой фразы явно следует, что я явно не тот, кого она ожидала увидеть. Ее уже не догнать, но я все равно обхожу громаду краулера, напряженно вглядываясь во тьму. Нет, никого. Разве что вон там, у цистерн кто-то мелькнул. Пройдя десяток метров, осознаю свою ошибку. Это не цистерны. Те находятся с противоположной стороны под охраной нескольких легких рейдеров. Здесь же никакой охраны не видно, странные, цилиндрической формы , гусеничные машины отдаленно напоминают установки из лаборатории Лолбота. Куда это я забрел? Соус ничего подобного не показывал. В пятне света от прожектора, где мне привиделось движение, никого нет. Разочарованно вздохнув, я разворачиваюсь обратно. Пора спать. Хватит на сегодня открытий и приключений. Некая личность в серой робе с капюшоном, вынырнувшая изо тьмы, явно со мной не согласна. Встав на моем пути, личность замирает. «Доброй ночи.» - рука тем временем дергается к поясу. Увы, никакого оружия, кроме вежливости у меня сейчас нет. Человек продолжает молча меня разглядывать. Глаз не видно, только седая борода топорщится из-под капюшона. Может тоже решил обнюхать? Не выйдет - на этот раз я готов к таким неожиданностям. «Ты вернулся» - глухо говорит человек. «Что случилось?» Морщинистой рукой седобородый откидывает капюшон. У него высокий лоб, пронзительно синие глаза и крючковатый нос. Его лицо кажется смутно знакомым. Он собирается сказать что-то еще, но вместо этого внимательно смотрит мне за спину. «Завтра» - каркает он и торопливо скрывается за краулерами непонятной конструкции. Оборачиваюсь ему вслед и успеваю заметить уже знакомый изящный силуэт на крыше одной из машин. Мгновение спустя он растворяется в темноте. Около минуты я стою на месте — вдруг найдутся еще желающие побеседовать, но никто больше не появляется. Теперь точно спать. Надеюсь, Соус не заперся изнутри и мне не придется ночевать на улице. Добравшись до «дома» и помучившись со сканером входного шлюза, я наконец, как можно тише, устраиваюсь на узкой кровати. Мои старания не шуметь пропадают зря — Соус не спит. «Ну как, память не вернулась после свидания?». Голос у него сердитый. То ли из-за того, что выспаться не дают, то ли из-за... ревности? «Это странная девица сразу же убежала. Вместо нее я глазел на звезды с забавным дедушкой. Кстати, что это там за машины такие? Ты мне их не показывал.» Соус раздраженно отворачивается к стене. «Смолев и его компания. Не понимаю, зачем ты их вообще с собой потащил. Из-за них едва из города выбрались.» Уже закрыв глаза, я наконец вспоминаю, где мог видеть лицо того старика. Не здесь. У себя, в будущем. Да, точно. В тех сорковых учебниках по истории. Отец проекта «Бесконечное Лето». Смолев.

Анонимус Ср 14 марта 2012 05:04:08 №2218832
19. Рейдер едва плелся, несмотря на максимальные обороты своего примитивного двигателя. Скорее, скорее, рухлядь! Экраны заднего обзора не работали однако по багровым отсветам в кабине и духоте, было ясно, что оно уже близко. Горящее небо «Бесконечного лета». Сильный толчок, штурвал вырывает из рук, машина заваливается на бок и я повисаю на ремнях. Надо быстро выбираться, иначе здесь зажарюсь. Ремни давят на грудь, руки никак не могут найти защелку. Как же жарко. В глазах темнеет, вдалеке слышится рев пламени... «Ты еще валяешься?!» - кричит Соус. «Завтрак уже пропустил. Бегом к первому автодому, может хоть душ принять успеешь!». Я вскакиваю с постели и задеваю головой флягу на вешалке. Это был сон. Просто сон. Успокаиваюсь и начинаю натягивать уже надоевший комбинезон. Соус бросает мне полотенце и какой-то пакет. «Иди, умой свою заспанную рожу. Если ты думаешь, что без великого вождя никто никуда не поедет, то ошибаешься.» - несмотря на грозные заявления, было видно, что Соус скорее обеспокоен, чем сердит. Судя по всему, напарник Соуса вставал гораздо раньше. «Там в пакете завтрак твой. Только не подумай, что я беспокоюсь о тебе или что-то такое. И еще, ты сегодня за мехвода — сам говорил.» Спешно выбираюсь наружу, обнаруживаю, что лагерь действительно почти собран, а машины начинают строиться в походный порядок. Мчусь к громаде автодома, в душевой уже никого. Минуту постояв под холодными струями воды, спешно обтираюсь и натягиваю одежду. В душевой стоит химическая вонь — очевидно, грязную воду уже не первый раз прогоняют через систему очистки. Все-таки водные процедуры в пустыне — роскошь. На улице, прислонившись к тракам автодома, меня ждет рыжая незнакомка. При свете дня она выглядит старше, чем мне вчера показалось. Видимо, из-за низкого роста и хрупкого телосложения. На вид ей около двадцати, веснушчатая, курносая. И все такой же внимательный взгляд из-под челки. Глаза, кстати, не зеленые, как ожидалось, а какие-то серые, как металлический потолок в моем новом жилище. Желаю ей доброго утра и, не зная, что сказать дальше, замолкаю. Девушка, вяло кивает, продолжая меня рассматривать. «Правда ничего не помнишь?» - внезапно спрашивает она. У нее приятный, хотя и несколько низкий голос. «Совсем-совсем?» Ну и откуда она узнала? Доктор? Вряд ли. Соус тоже не сказал бы. Похоже он ее недолюбливает. Может, она догадалась сама, обнюхав меня? Как бы странно не звучало, но эта версия больше всего похожа на правду. «Да.» - пытаюсь принять как можно более раскаивающийся вид. Она обходит меня вокруг. «А мое имя? Ты помнишь его?» - голос у нее по-прежнему спокойный. Не знаю, в каких отношениях она состояла с... моим предшественником. Видимо, достаточно близких. Однако по этой странной рыжей не скажешь, что она сильно расстроена. «Забыл» - констатирует она, не дождавшись моего ответа. «Тогда придумай мне новое.» Девушка останавливается в метре от меня, и задрав голову, смотрит мне в глаза. Я невольно вздрагиваю. Так смотрела на меня моя невеста, Юлия, от которой меня отделяют сотни лет. «Ю... Ю-к» - я прикусил язык. Темная сталь ее глаз вытеснила остальной мир. Что со мной? Губы произносят какую-то несуразицу. «Юке.» Рыжая удовлетворенно кивает. «Юке. Лол Ю.» Зачем-то она протягивает руку и дотрагивается до моего лба. После чего разворачивается и исчезает за автодомом.


20. Управлять крейсером довольно легко. Почти как в том сне — передергивает меня. Главное держать постоянную скорость, чтобы не выбиться из строя. Маневрировать почти не надо — в пустыне препятствий, которые краулеру нужно объезжать, не так-то много. Даже зыбучие пески, в которых остался оплакиваемый Соусом, квад, гусеничной машине не страшны, если не зевать за штурвалом. Удостоверившись, что я смогу вести крейсер, Соус забрался на место стрелка и задремал. Гул двигателя, шуршание песка, переговоры кочевников по коротковолновым передатчикам. «Дозор Один Унынию. Наблюдаю тучу пыли на одиннадцать часов.» «Дозор Один, это Уныние. Судя по радиоперехвату, это нейтралы. Приняли нас за рейдеров и торопятся смыться. Продолжайте наблюдение.» «Уныние, это Дозор Два. Можно я немного припугну этих крыс? Чтобы не расслаблялись.» «Уныние Дозору Два. Не забывайся, а то поставлю на Баржу стрелком.» «Вас понял, Уныние». «Уныние, это Баржа. Приятно, что вы нас так цените. У нас охлаждение барахлит. Прошу сделать сервисную остановку на час раньше. Боюсь, что иначе не дотянем.» «Уныние Барже. Вас понял. Уныние Четыреста Десятому, прошу сделать сервисную остановку на час раньше.» «Четыреста Десятый, повторяю, подтвердите перенос времени стоянки.» «Четыреста Десятый, ответьте.» «Спит он небось. Педаль заклинил и дрыхнет.» «Дозор Два, не засоряйте эфир. Четыреста Десятый, повторяю...» Видимо, болтовня в рации разбудила Соуса. «Что там такое?» - спрашивает он, потягиваясь. «Говорят, какой-то четыреста десятый пропал.» Соус вздрагивает и судорожно хватает гарнитуру. «Четыреста Десятый слушает!..» После радиообмена, Соус мрачно поворачивается ко мне. «Тебя на минуту оставить нельзя.» Сам виноват же. Мог бы и предупредить о позывном. Однако ссориться по мелочам не хочется, поэтому я пытаюсь сменить тему. «Что это у нас за позывной такой?» Соус довольно ухмыляется. «А, ты же еще не слышал эту историю про автобус номер четыреста десять? Позавчера за ужином мальчишка один рассказывал.» «И о чем она?» «Я тебя с ним познакомлю, из первых уст услышишь. Ладно, хватит с тебя, иди позавтракай, а я до остановки уже дорулю.» Голодный желудок соглашается с Соусом и я перебираюсь в жилой отсек. В пакете, собранном заботливым Соусом металлический контейнер с еще горячей кашей, термос и галеты. Кажется, они меня преследуют. Даже форма та же, что и пятьсот лет спустя. В поисках столовых приборов я роюсь в выдвижных ящиках под кроватью. Хм, меня преследуют не только галеты. В верхнем ящике лежит аккуратно сложенная серая форма без знаков различия. Та самая, любезно предоставленная мне профессором.

Анонимус Ср 14 марта 2012 05:05:03 №2218833
21. Правда, кроме формы ничего больше я найти не смог. Ни сумку-цилиндр, ни носитель Лолбота. Пытаясь успокоиться, я принимаюсь за завтрак. В это время двигатель затихает и в жилом отсеке появляется Соус. «Приятного аппетита.» Я молча швыряю в него галетами. «О, спасибо. У женского автодома система охлаждения совсем накрылась. Похоже, мы тут до утра застряли.» - Соус хрустит галетами и прихлебывает из термоса. «Не знаешь, откуда это?» - указываю на лежащую на кровати серую форму. «Понятия не имею, тебя от Ювао в ней приволокли, а твоя рыжая тебя переодела.» О, как. Стоп, не отвлекаться. «А еще что-нибудь при мне было? Сумка какая-нибудь или еще что-то?» «Нет, не было. Ребята бы сказали. Слушай, интересная штука. Дашь поносить?» - Соус с любопытством разглядывает полимерную ткань и регулятор размера одежды. «Обязательно, но не сейчас. Можешь мне показать на карте, где меня нашли?» Карты у кочевников подробные, точные. Но бумажные. Сначала, я даже не понял, зачем он эту простыню разворачивает. Эргономичные портативные вычислители еще не в моде. Да и до запуска первого спутника еще двести лет. «Мне нужно туда вернуться. Металлоискатель у вас найдется?» судя по кислому виду Соуса, ему явно не хочется снова меня отпускать. «Ладно, возьмешь с собой два легких рейдера. И малую инженерную машину — на ней и миноискатель и кран с ковшом. Заодно наш квад вытянешь. Но чтобы вернулись до утра. Чуть что — сразу назад. Нападений уже два месяца не было, но это еще ничего не значит.» «Спасибо.» - неожиданно для самого себя, я благодарно обнимаю Соуса. «Хуле.» - смущенно бормочет он. Видимо, не привык к открытому проявлению чувств своего напарника. Впрочем, я тоже за собой раньше такого не замечал. Соус уходит сделать необходимые распоряжения. А я начинаю готовиться к поездке. Помимо жилого отсека в краулере имелись еще туалет и складское помещение. Последнее было доверху забито самым современным вооружением этого времени. То есть, кремниевыми ружьями с моей точки зрения. Громоздкий огнестрел, толстенные стальные кирасы или как там они называются. Я ограничился наиболее легким пистолетом, пристегивающимися к оранжевому комбинезону стальными пластинами и жуткого вида ножом. Хотя моя армейская подготовка не предусматривала использование такой архаики, на самом деле не важно, чем убивать. Главное делать это хорошо. Закончив собираться, я выбрался через шлюз на улицу. Лагерь вновь обустраивался, большой автодом, виновник задержки, окружили то ли ремонтные бригады, то ли вышедшие подышать свежим воздухом обитатели. Направляясь к легким крейсерам, я машинально высматривал в толпе рыжую... Юке. Безуспешно. Соус, дождавшись меня, снова начал давать советы и наставления. Еще заставил тяжелую каску нацепить. Наконец, попрощавшись, он убежал по своим делам. Справедливо рассудив, что в легком крейсере и без меня тесно, я забрался в инженерный краулер. Не смотря на слово «малый», он был раза в два больше рейдеров, да и выглядел внушительнее, из-за мощного ковша и сложенной стрелы крана, которые напоминали крупнокалиберные орудия. В кабине оператора сидел немолодой уже мужчина. «Привет, меня СО зовут.» - улыбаясь сказал он.


22. Инженер СО оказался гражданским, поэтому общался со мной запросто, ни капли не смущаясь. А может он и со всеми так общался. Он был из тех людей, которым нужно только чтобы собеседник кивал и поддакивал, где надо. Так, за несколько часов поездки я узнал почти все о его жизни, о его любимом краулере и о происхождении его странного имени. «На кране я тогда работал, в порту. В третью смену — днем я в инженерном учился. Так вот, подцепил контейнер с сухогруза и тут это, заснул я. Ну, не заснул, а... как же мне говорили... «сонный паралич», о. В общем, я все вижу, а пошевелиться — никак. За рычаг схватился, руку разжать не могу. Башня, короче вертится и вертится. Контейнер сорвало, он метров двести летел. А на кране стрелу-то как погнуло, ты бы видел. Потом это, контейнер тот еще других несколько свалил, как домино, вот. Хорошо, хоть не зашибло никого. А, в контейнерах овощи были консервированные, да. Во всех. А мимо порта делегация ехала, и их тоже это. Ну, контейнеры падали, падали. И так до проезжей части допадали. И овощи, овощи повсюду. Делегацию откопали, из машины достали. А они все твердят «овощи, овощи, овощи». Перепугались сильно. Так их и увезли. Меня уволили сразу. И из инженерного поперли. Жалко. Но хорошо, хоть срок не дали, штрафом ограничились. Зато звать меня с тех пор стали Сбрасыватель Овощей. Уже по-другому и не отвлекаюсь. Потом, значит, доучился я-таки на инженера, сам, по книжкам. Мастерскую открыл. Так бы и торчал там до старости. Однажды утром вышел прогуляться — все равно бессонница. Смотрю, мой сосед, офицер Легиона, с семейством куда-то собирается. Я его с детства знаю. Хороший парень. Основательно так собирается, навсегда. Что, говорю, не попрощаешься с дядькой даже? А он так посмотрел на меня, давай с нами, СО, говорит. На кой тебе тут торчать? И, знаешь, ни разу не пожалел. Здесь я свою любовь встретил. Экс-тян.» - СО счастливо улыбается и гладит приборную панель. Так за болтовней наступил вечер. По расчетам, к наступлению ночи мы должны были добраться до зыбучих песков, за пару часов откопать квад и вернуться назад. Периодически с нами связывались наши рейдеры, докладывали обстановку, дважды связывались с Унынием, тяжелым крейсером Изгоев, который служил им мобильным командным центром. Ремонт автодома продвигался согласно плану, никаких происшествий. Соус просил передать, что меня Смолев искал. Точно, я ведь совсем забыл о странном старике. Зачем я вернулся, спросил он меня вчера. Нужно обязательно с ним поговорить. Может он... От размышлений меня отвлекла рация. «Экс-тян, это Дозор Один, кажется, мы здесь не одни.»

Анонимус Вс 08 апреля 2012 04:06:18 №2254055
410. Тише, тише, Бан-тян. Пусть тебе всего полгода, но ты такая же непоседа, как твоя рыжая мамаша. Ее-то ты всегда слушаешь, засыпаешь мигом, пасту без плача ешь, не капризничаешь. Ну что, тебе неуютно в краулере? Эх ты, оседлое поколение. Хорошо, идем на улицу. Хотел тебе эту железяку показать, пока его на переплавку не пустили. С рудами в этих землях все-таки не очень. Это Бан-тян, наш последний крейсер. Флагман «Уныние» называется. Выглядит, как куча рухляди? Есть немного. Лет ведь сколько прошло. Многое изменилось. Жизнь больше не похожа на череду марш-бросков и привалов на стальных монстрах. Хорошо, что ты этого не застала. Смутное было время. Но ничего, теперь у нас есть надежда. Есть Ычан. Заснула? Наконец-то. Не умею я с детьми сидеть. Что с тобой, что с сестрой твоей старшей. Вот и она, легка на помине. Бежит, замурзанная вся, колени в пластыре, палкой размахивает. Постриги коротко — скажут, мальчишка. «Папа» - орет, «Тебя дед Вкусовщина искал.» «Тише ты, Бан-тян только заснула. Что это за ерунда у тебя на голове, Аноня?» «Пап, ну я же просила...» «Так, посиди с сестрой, я пока к Вкусовщ... Смолеву сбегаю.» Радуясь возможности сбежать, игнорирую возмущенные вопли дочери и направляюсь к лабораторным корпусам. Корпус там пока только один — из остова гигантской трубы на гусеницах, но название уже закрепилось. Быстро идти не получается — молодость давно позади. Даже не верится, что столько времени прошло. Будь-то вчера была та стычка на зыбучих песках, за тот сорков информационный носитель, будь он неладен. Ну вот, еще не отучился от этой привычки. Не было никакого Сорка — я искал. Врут эти ваши летописи. Помню, как мальчишка, который оказался предком Лолбота, носитель вскрыл случайно, когда к нам с Соусом в гости приходил. Только вот несовместим оказался носитель с нашим оборудованием. Так он в лаборатории и валяется. Может, поэтому Смолев звал? Нет, невозможно это. Слишком велико технологическое отставание. Разве что молодой ассистент Смолева, Утян-фаг или как там его, на старости лет расшифровать сможет лолботово предупреждение. Я тогда долго с отцом «Лета» говорил. Узнал, что он и Мод Тяна послал с примитивным ренпишным маяком в пустыню, с чем-то таким хитрым сигнал маяка резонировал и всплеск поля совпал с таким же, но столетия спустя. Так я здесь и очутился. Стал Пророком. Это оказалось легко. Легко лгать сотням людей. Легко жертвовать ими во имя будущих поколений. Легко истребить монтажной кувалдой команду тяжелого крейсера экспедиционных сил Двача, заблудившихся в песчаной буре. Зато они не обнаружили нас. Кажется, именно после этого шутки Соуса о «великом вожде» сменились настороженным молчанием. И когда уходил он с группой единомышленников, мне было легко. Легко, пусто и холодно внутри. Вот и лаборатория. Смолев торопливо что-то бормочет. Что? Еще один маяк?


0. Чувство праздника витало повсюду. Даже на меня, человека прохладно относящегося к подобным мероприятиям, накатывали волны радости. «... самый дерзкий и масштабный проект государства Ычан. Почти две сотни лет работы известнейших специалистов: от разработчиков искусственного интеллекта и передовых вооружений до всемирно известных художников и композиторов. Ни много, ни мало — новая надежда человечества, первый шаг по дороге к звездам, начало новой эпохи...» Ну и зачем он мой учебник цитирует? Ему, что, некому речь написать? Как бы он две третьих книги повторять не начал — после него еще многим выступать, а запуск уже скоро. Помнится, многие еще жаловались, что кроме истории «Бесконечного Лета» детям неплохо бы про гражданские войны и восстания узнать. Зачем? Разве в мире и без этого мало грязи? Разве для этого наши предки отринув кровавое прошлое создали этот цветущий рай? Я знаю, что такое война. Это не то, о чем должно писаться в учебниках. Много лет назад, будучи офицером «миротворческой миссии», я, повинуясь необъяснимому импульсу, дезертировал, угнав штабной автомобиль. Забрал Юльку из дома и повез на пляж, где мы провели всю ночь. А вернувшись утром, мы обнаружили кучу обломков на месте дома. Артобстрел, ошибка в координатах. Одним богам известно, что бы случилось с Юлькой, не забери я ее с собой. Меня не смутила загубленная карьера военного. Наоборот, она даже добавляла веса и помогала расти в общественных организациях пацифистского толка. И наконец — пост главы министерства образования. Гроза партии ястребов, инициатор реформы разоружения... Эластичное кольцо коммуникатора слегка сдавило мое запястье. В правом ухе вежливо прозвучало «Господин министр, вас беспокоят из клиники Ювао. У вашей жены начались схватки...» «Уже еду.» Машу рукой заместителю, мол, обойдетесь без меня и стремглав несусь к паркингу. На личной площадке меня ждет безвкусно дорогой служебный лимузин. Придется злоупотребить служебным положением, чтобы прорваться сквозь пробки. У машины склонился парень в комбинезоне, судя по всему, техник паркинга. «Что-то случилось?» «Какие-то хулиганы пытались вытащить топливный элемент, господин министр. Простите за беспокойство.» Кадык техника ходит вверх-вниз, по бледному лицу катится пот. Видимо, бедняге тоже хочется побывать на празднике. Не глядя сую ему купюру из бумажника. «Спасибо.» Сажусь за руль. Парень в комбинезоне, рассыпаясь в благодарностях, прячет деньги в нелепую сумку-цилиндр и спешит к лифту. Один в смене, наверно. Включаю терминал машины, идет трансляция запуска. «Три.» Нужно спешить, «Два.» Что мне какой-то проект, у меня жена рожает. «Один.» Юлька, как ты там без меня? Вспышка.